– Что вы здесь удумали?! Вон из дворца! Вон, песьи дети!

Не говоря ни слова, троица задир исчезла с террасы. Граф Сапега подошел к еще не пришедшему в себя горе-драчуну, с усилием поставил его на ноги…

– Вы нажили себе немало опасных врагов за один вечер, граф Комаровский… – иронически заметил граф Сапега.

– Сударь. Тот человек, которого вы пытаетесь сейчас привести в себя, сказал совершенно возмутительные вещи. Он заявил, что именно он является наследником польского престола, а потом попытался напасть на меня!

Сапега покачал головой.

– Это и есть наследник польского престола, цесаревич Борис. С его дамой сердца вы протанцевали три тура вальса, и, видимо, он не нашел другого способа выказать вам свое возмущение этим фактом. И на вашем месте я бы немедленно покинул бал, не дожидаясь еще бо́льших неприятностей. Его Величество царь Константин хорошо принял вас, но у всего есть пределы, и надевать русскую гвардейскую форму все же не следует, появляясь в обществе.

Непостижимо уму!

– Господин Сапега, я имею честь служить Его Величеству Императору Александру в Его Императорского Величества лейб-гвардии Польском гусарском полку, и ничто на свете не заставит меня стыдиться своей формы и принадлежности к русской армии, снискавшей себе немало побед на бранном поле!

Царедворец пожал плечами.

– Воля ваша, граф. По крайней мере, я вас предупредил.

– Благодарю.

– Поехали отсюда…

Графиня Елена шепнула эти слова ему на ухо, прижавшись на один миг в танце. Как же мало надо, чтобы сердце мужчины пустилось в пляс. В мазурку, например.

– Как?

– Я выйду минут через десять после вас.

– Красный «Мазератти», дальний угол стоянки. Тот же самый.

– Хорошо. Жди меня, мой герой…

На стоянке его, конечно же, ждали. Не могли не ждать, ибо такую породу людей – подлую и коварную – граф Ежи хорошо знал. Такие встречались в кадетском корпусе, и их по ночам били. Кто-то исправился. Кто-то нет.